Мальчик примерно его возраста, стоявший на причале с группой других ребят, обозвал его «грязным Миком», и Шанаги ответил единственным способом, который знал. Он пошел махать кулаками. Его первый удар свалил обидчика, второй сбил с ног стоявшего рядом парнишку, однако в следующую минуту задиры всем скопом навалились на Тома — семь, а может, и восемь на одного. Том дрался остервенело, лупил руками и ногами, кусался и душил. Он знал, что один. Неожиданно рядом с ним оказался мальчик, которого он видел на пароходе, но не слышал даже его имени.

Им уже здорово досталось, когда над кучей малой раздался грубый голос:

— Стойте, черт вас побери! А ну, вставайте, вставайте!

Начавшие драку ребята поднялись на ноги, бросили один взгляд на крупного, около шести футов ростом, крепко сбитого мужчину и бросились врассыпную. Подошедший вынул изо рта сигару. У него были отвислые усы и сломанный нос. Костяшки пальцев покрывали старые шрамы.

— Как тебя звать, парень?

— Шанаги, сэр. Том Шанаги.

— Ты здорово дрался. Отличный боец. Держишь удары так же хорошо, как и раздаешь их. — Мужчина резко повернулся и посмотрел на второго мальчика. — Ну, а ты кто?

— Пендлтон, сэр. Ричард Пендлтон.

— Ага. Тоже неплохо сражался. Вы с Шанаги друзья?

— Нет, сэр. Мы приплыли на одном корабле, но незнакомы. Его крепко били, сэр. По-моему, это несправедливо нападать кучей на одного, поэтому я заступился. Мне не нравятся драки, где стороны не равны.

— Мне тоже… если только перевес не на моей стороне. Ты хороший мальчуган. А теперь оба сматывайтесь отсюда. Здесь не место для таких, как вы.

Шанаги вытер кровь, сочащуюся из ссадины над глазом.

— Сэр, вы, должно быть, важный человек, это видно с первого взгляда. У вас нет друзей, которым требуется крепкий парень? Я остался один. Моя мама умерла на корабле.

Мужчина опять вынул изо рта сигару, его глаза весело заблестели, на губах заиграла улыбка.